Партизаны

1941 год. Первый месяц в отряде имени Котовского выдался для Алексея Лаврентьева суровым испытанием. Капитан Дегтяренко, женщина с волевым лицом и стальным взглядом, лично провела с ним три беседы, каждая из которых была подробным допросом. Она изучала его биографию, запрашивала данные в областном управлении, проверяла каждое слово. В отряде ходили слухи, что Лавр, «подсадная утка», засланный полицаями, чтобы выдать явки и схроны. Особенно яростно против него выступал старшина Игнат Бобров, потерявший в сорок втором всю семью в карательной акции. Он открыто требовал поставить Алексея к стенке «без суда и следствия». Однако Лаврентьев не оправдывался и не клялся в верности. Он молча взялся за работу: чистил лошадей, таскал воду, помогал раненому пулемётчику. Заметив, что отряд испытывает острую нехватку патронов к трофейным «шмайссерам», он за две ночи наточил и подогнал три десятка магазинов, использовав напильник и тиски из разбитой кузницы. Этот практический навык, приобретённый ещё в блатную бытность, когда приходилось переделывать обрезы, неожиданно стал его пропуском в доверие. Дегтяренко сухо кивнула, Бобров сплюнул, но больше не требовал расстрела.

Настоящее признание пришло к Лаврентьеву во время дерзкой операции по захвату продовольственного склада в селе Гниды. Разведка донесла, что гарнизон возглавляет бывший уголовник, перешедший к немцам, Васька-Щегол, лично знавший Лавра по одесской малине. Дегтяренко отдала приказ: взять склад тихо, без единого выстрела, иначе каратели сожгут деревню. Алексей вызвался идти первым. Он знал, что Щегол любит пить в одиночестве в крайнем доме. Под покровом ночи Лаврентьев пробрался мимо часовых, используя старые воровские навыки, двигаться бесшумно, вжиматься в тень, ступать с пятки на носок. Он застал Щегла за столом, когда тот тянулся к нагайке. Лаврентьев не стал стрелять: он рубанул Щегла рукоятью ножа по затылку, затем молча связал его и уложил в телегу. Часовых отвлёк Бобров, бросив под забор дохлую собаку, шум и ругань позволили Лаврентьеву открыть ворота. Отряд вынес тридцать ящиков с тушёнкой, медикаменты и, главное, две коробки взрывателей к немецким минам. За эту операцию капитан Дегтяренко объявила Лаврентьеву благодарность перед строем. Бобров подошёл к нему после построения и молча протянул полпачки махорки, высший знак уважения среди партизан, означавший, что старую вражду забыли.