Изгой. Нет пути назад

Третья версия убийства, которую майор проверял тайно, касалась личной жизни журналиста. Ковалёв имел роман с женой влиятельного бизнесмена, владельца сети торговых центров «Аркада». Муж узнал об измене, и его алиби было шатким: в час убийства он якобы находился на закрытом приёме в посольстве Италии, но никто не мог подтвердить его присутствие в зале. Однако при обыске в доме бизнесмена не нашли ни снотворного, ни орудия убийства, удара тупым предметом по затылку. Все улики указывали на профессионала, а не на ревнивца. Белоног заметил, что в телефоне жертвы стёрты все звонки за последний месяц, но восстановить их технически не удалось, сим-карта была заменена на новую за день до смерти. Это означало, что убийца имел доступ к личным вещам Ковалёва и знал его распорядок до минуты.

Внутренний конфликт Жоры достиг предела. Он понимал, что его родители, лишь пешка в чужой игре, но доказать это не мог, не потеряв должность. Полковник Гусев недвусмысленно намекнул, что, если майор не сосредоточится на деле, его переведут в архив. Белоног решил действовать на опережение: он передал коллеге из отдела экономических преступлений сведения о фирме-однодневке, связанной с «Аркадой». Внезапно выяснилось, что один из учредителей, бывший сотрудник ГРУ, который сейчас работает в частном охранном предприятии, обслуживающем коттеджный посёлок, где якобы строились дома. Жора почувствовал, что нити сплетаются в узел: убийство журналиста, афера с недвижимостью и его родители, все они были частью одной схемы по отмыванию денег через строительство и дискредитации тех, кто осмеливается расследовать коррупцию. Но времени на проверку этой гипотезы у него не оставалось, Гусев требовал закрывать дело через три дня, а мать Жоры звонила с отчаянием в голосе: «Сынок, нас хотят посадить».