Абонемент на расследование. Тайный враг

Давыдова, обладая двадцатилетним опытом работы в органах, не привыкла доверять первым впечатлениям, однако обстоятельства смерти Алексея Попова вызывали у неё глубокую тревогу с самого начала. Прибыв на место происшествия, старый деревянный дом на окраине Всеславска, где проживал погибший, она обратила внимание на несколько ключевых деталей. Тело было обнаружено в гостиной, на полу, рядом с опрокинутым стулом и разбитой лампой. Согласно предварительному заключению судмедэксперта, смерть наступила в результате черепно-мозговой травмы, совместимой с падением с высоты собственного роста. Однако характер раны, её локализация в затылочной части, а также отсутствие характерных для случайного падения ссадин на руках и ладонях заставили Гликерию усомниться в версии о банальном бытовом несчастном случае. Покойный был одет в домашнюю одежду, в комнате царил относительный порядок, если не считать беспорядка в зоне падения. Следов борьбы или проникновения со взломом криминалисты не зафиксировали, но Гликерия отметила про себя, что входная дверь была заперта изнутри на задвижку, что исключало уход постороннего через неё, хотя окна первого этажа оставались открытыми для проветривания.

Гликерия, сопоставив факты, организовала негласную слежку за Рокотовым и Митиным. Оба имели устойчивое алиби на момент смерти Алексея: Рокотов находился в областном центре на встрече с перекупщиком, что подтверждалось записями камер на автовокзале, а Митин проводил вечер в местном баре, откуда не выходил до полуночи. Однако в папке нашлась и третья запись — блокнот с адресами и странной схемой, похожей на план этажа, подписанный рукой Алексея. Талич, изучив почерк, обратил внимание на нацарапанное на полях слово «сосед». Это навело следователя на мысль проверить обитателей соседних домов. Выяснилось, что в доме напротив проживала пожилая женщина, которая видела в день смерти Попова неизвестный темный автомобиль, припаркованный у его калитки, а также слышала глухой стук около семи вечера. Машина принадлежала не местным, а была зарегистрирована на имя дальней родственницы того самого Павла Рокотова — его тётки, проживающей в соседнем районе. Допросив её, Гликерия установила, что автомобилем в тот день пользовался не её племянник, а его младший брат, Виктор Рокотов, ранее не замеченный в криминальных делах, но, по свидетельствам соседей, отличавшийся взрывным характером и физической силой.