Мельник

Роман смотрел на офицера ФСБ. Тот деловито раскладывал на столе оперативную карту. «Особо опасные, майор. Все – рецидивисты, убийцы, бандиты. Семеро из них – члены ликвидированной группировки, с которой вы, кстати, уже пересекались. Так что, считайте, знакомы». Мельник кивнул, чувствуя, как внутри нарастал знакомый свирепый предчувствие. Эти ребята не просто так сбежали. Было что-то большее, чем просто дерзкая акция.

«Я знаю их, — наконец сказал он, — А их, скорее всего, знают мои ребята». В его словах не было бравады, только констатация факта. Тюрьма – это особый мир, и даже отставший от жизни майор знал его не понаслышке. Он видел, как ломаются люди, как зарождается ненависть, как созревают планы побега. Эти тринадцать – не просто цифры на бумаге, это были те, кто уже однажды переступил черту.

«Именно поэтому мы надеемся на вас, Роман Петрович», — офицер говорил тихо, но настойчиво. «Никакой шумихи. Максимально быстро и тихо. На кону – предотвращение резонансного происшествия. Пока это наши внутренние дела». Его взгляд был напряженным. Мельник понимал — тут замешаны не только деньги или месть. Тут могло быть проще и страшнее — страх. Страх того, что эти люди, оказавшись на свободе, могут начать свой крестовый поход.

Быстро собрав команду из проверенных бойцов, тех, кто ещё помнил его стиль и знал, как действовать в экстренных ситуациях, Мельник начал работу. Он заставил их просмотреть картотеки, изучить все доступные сведения о сбежавших. Он хотел понять их мотивы, их слабости, их возможные пути отхода. Время играло против них. Каждый час, проведенный на свободе, делал этих "волков" лишь опаснее.

«Ищите их там, где их никто не будет искать», — наказал он своим людям. «И помните, мы работаем вне системы. Нас не будет на радарах». В глазах каждого из его бойцов он видел то же самое: решимость и холодную ярость. Роман Мельник знал — это будет непростая охота. Но он был готов. Он должен был остановить их, чего бы это ему ни стоило.