Это не мой муж

Два года назад на сроке двадцать две недели у Риты диагностировали антенатальную гибель плода вследствие тяжелой генетической патологии, не выявленной на ранних скринингах. После процедуры ей предложили стандартный курс психологической поддержки, состоящий из шести сеансов с штатным специалистом. Рита прошла все сеансы, но отметки в её медицинской карте о завершении терапии не отражали того, как каждый вечер она бесцельно перебирала вещи в комнате, предназначенной для будущего ребёнка.

Профессиональная рутина стала одновременно и якорем, и испытанием. Она могла идеально провести кесарево сечение, но при виде детской одежды в магазинах у нее начиналась тахикардия. Муж, Алексей, сначала пытался поддерживать её, но постепенно их разговоры сводились к обсуждению необходимости нового холодильника или проблем с его автомобилем. Затем он стал чаще задерживаться на работе, в архитектурном бюро, где, как он утверждал, был загружен важным проектом. Рита заметила изменения в его поведении: новые парфюмерные оттенки в его одежде, частые отключения телефона в вечернее время, повышенные расходы по банковской карте, которые он объяснял затратами на материалы. Однажды, проверяя совместный электронный почтовый ящик для коммунальных платежей, она обнаружила автоматически сохранённое бронирование столика в ресторане на дату, когда Алексей сказал, что будет на выездной встрече в другом городе. Ресторан был известен как место для особых, часто приватных встреч.