Информатор

Кабинет начальника отдела по борьбе с оргпреступностью полковника Гурова напоминал камеру предварительного заключения: те же серые стены, тот же затхлый запах бумажной пыли и давно погашенных сигарет. Игорь сидел напротив стола, сжимая в руках папку с делом, которое ему вручили под роспись. Гуров не смотрел на него, он перебирал старые фотографии, разложенные веером. На одной из них Скобелев узнал отца: молодой, в форме старшего лейтенанта, стоящий у разбитой машины с автоматом наперевес. Полковник пододвинул снимок к Игорю, не поднимая глаз.

Отец Игоря в девяносто шестом вёз свидетеля по делу «Оборонников». Группировка, которая контролировала поставки вооружения из Приднестровья. Его машину расстреляли из гранатомёта на трассе под Рязанью. Свидетеля убили сразу, твой отец продержался ещё двадцать минут. Успел сказать, что стреляли из темно-синего «Москвича» с цифрой «7» на номере. Через месяц машину нашли сожжённой в лесу, исполнителей не установили.

Скобелев почувствовал, как внутри что-то перевернулось. Он думал, что бар, это его отступной билет, тихая гавань после десяти лет оперативной работы. Но теперь он понимал, что все эти годы кто-то аккуратно вёл его к этой точке, к столу, за которым решалась не только его карьера, но и правда о смерти отца. Гуров не давал ему выбора, но Игорь больше не видел в этом принуждения. Он смотрел на фотографию Лившица и чувствовал, как холодная ярость перерастает в расчёт, единственное, чему его научила служба.