Дорогой сердца

Убежище нашлось не сразу. Проселочные дороги петляли, терялись среди чащи, пока не вывели к покосившемуся дому на опушке. Не дом даже, изба, почерневшая от времени, но с крепкими ставнями и дымком из трубы. Травница Василиса, женщина с лицом, иссеченным морщинами, как карта забытых троп, не задала вопросов. Она лишь кивнула на дверь, сказав хрипло: «Место есть. Ребёнка уложи».

Жизнь здесь текла по иным законам. Не по графику репетиций, съёмок и пресс-конференций, а по солнцу, по дождю, по распорядку, диктуемому простыми нуждами: наколоть дров, принести воды из колодца, помочь развесить на чердаке пучки душистых трав. Дарья, Дарья Железнова, чей голос недавно собирал стадионы, молча мыла полы в горнице, и жесткая щетина швабры казалась ей единственной правдой в этом новом, упрощенном до базиса мире. Руки, лишенные маникюра, быстро грубели. Лицо, всегда бывшее холстом для визажистов, теперь ощущало лишь прикосновение ветра и умывалось ледяной колодезной водой.